МОЙ ПУТЬ К НАУЧНОМУ БРАТСТВУ ЛЮДЕЙ

doroninИнтеллектуальные интересы и потребности я приобрел благодаря усилиям моей мамы, Елены Александровны Дорониной (в девичестве Боброва). Сама выросшая в семье, жившей напряженной интеллектуальной жизнью, она заботилась и о моем интеллектуальном развитии. В результате уже в ранней юности я стал готовить себя к научной деятельности, считая производство знания самым достойным из всех возможных занятий для человека разумного. Тогда я искренне считал, что ученые обладают некоторой технологией производства знания, и мне очень хотелось научиться делать научные открытия, чтобы все мы становились более могущественными, а наша жизнь более благополучной. Это определило выбор специальности после успешного окончания школы. В 1981 г. я поступил на физический факультет Киргизского государственного университета в г.Фрунзе. Уже на первых курсах университета я с разочарованием узнал, что ученые не умеют производить знания по потребности, а "добывают" или "находят" их, что они не владеют своим мозгом, поскольку сами не понимают, что с ними происходит, когда они делают открытия, и что из всей массы людей, занимающихся научным трудом, лишь единицам случайно, один раз в жизни, удается понять что-то новое, т.е сделать открытие. Такое состояние науки и ученых я счел неудовлетворительным, но не знал, что и как нужно менять.

Интерес к развитию науки, стремление к повышению КПД собственного интеллекта, развитию способности ставить и решать серьезные и сложные научные задачи привели меня в 17- летнем возрасте (в 1982 г.) в Школу коллективного научно-технического творчества молодежи, которую организовали члены комплексного творческого молодежного коллектива (КТМК) "АРГУС", работавшего при Фрунзенском политехническом институте.

Члены группы "Аргус" исходили из исторической необходимости развития методологии и форм организации научного труда для обеспечения качественного скачка в развитии производительных сил общества. Этот научный вывод был сделан основателем коллектива "Аргус" историком Виктором Александровичем Бобровым.
После выхода этого человека из мордовского лагеря для политических заключённых, его научная и организационная деятельность затронула меня в период юношеского самоопределения.

В мордовском лагере В.А. Бобров вместе с Александром Ефимовичем Учителем занимался решением проблем структурной переиодизации социальной истории. Они исследовали механизмы формационных переходов. В большой совместной работе Боброву удалось раскрыть начальный механизм возникновения социальной истории, реконструировать процесс превращения стадной организации гоминид в дуально-родовую организацию Homo sapiens. В дальнейшем его интересы были сосредоточены на определении пути формационного перехода от капитализма к новой общественно-экономической формации. (В советское время для бывшего политзаключённого возможности публикации результатов своей научной работы были ничтожны. На публикацию тезисов десятиминутного сообщения в Институте философии АН СССР пришлось затратить два года. Бобров прекратил непроизводительную трату времени и сил, целиком сосредоточив свою деятельность на решении задач создания более производительной формы организации научного труда. Научные результаты его личных исследований были доступны всем желающим, но в официальный научный оборот до сих пор попадают без ссылки на автора).

Возможность участия в развитии научных сил общества, перспективы перехода от эксплуатации природных процессов к управлению ими, возможность развития науки на основе развития её метода и способа социальной организации, преимущества исторического научного метода, захватили мое воображение. В 1982 году я вступил в "Аргус", ставший к тому времени Всесоюзным трудовым коммунистическим научно- исследовательским коллективом. (подробнее о коллективе "Аргус" можно прочесть в книге историка В.А.Боброва "О состоянии духовной революции в России" по адресу: http://histor-securit.narod.ru). В "Аргусе" я начал приобретать опыт формирования новых общественных отношений - отношений действительного сотрудничества и синтеза знаний, сфокусированного на решении конкретных проблем. В развитии и расширении деятельности "Аргуса" я видел достойную перспективу для собственного развития и приложения своих сил. Однако, только что начавшийся процесс формирования у меня новой целостной научной позиции был прерван репрессиями.

В 1983-1984 г.г. коллектив "Аргус" по инициативе академических научных кругов был насильственно и противоправно ликвидирован партийно-административными репрессиями с привлечением сил Комитета государственной безопасности СССР. (Подпись под решением о ликвидации КТМК "Аргус" поставил доктор технических наук, Аскар Акаевич Акаев, бывший в то время заведующим кафедрой ЭВМ во Фрунзенском политехническом институте, а позднее возглавивший Академию наук Киргизской ССР и ставший первым Президентом независимого Кыргызстана). Меня потрясла способность людей науки в принятии важных решений, касающихся организации научной работы руководствоваться не научным решением вопроса о целесообразности ликвидации научного коллектива "Аргус", а мотивами, не имеющими к науке никакого отношения. Еще более низким я посчитал то, что свое научное бессилие ученые компенсировали тем, что подсунули сомнительное решение партаппарату для инициации административных репрессий, т.е. свое подлое дело сделали чужими руками.

Членов коллектива исключали из вузов, увольняли с работы, исключали из партии и из комсомола. Я был отчислен с 3-го курса физфака несмотря на академическую успеваемость с клеветнической формулировкой "за систематическое нарушение учебной и трудовой дисциплины". Через год я был восстановлен и окончил физфак КГУ в 1987 году.

Возможность моей работы в академических научных институтах исключалась неготовностью Академии наук Киргизской ССР даже в условиях начавшейся "перестройки" пересмотреть своё отношение к ранее принятым аморальным, противоправным и антинаучным решениям в отношении членов "Аргуса" уволенным из академических институтов.

Не имея возможности заниматься наукой ни в старой, академической форме, ни в той, которая ранее формировалась подвижниками "Аргуса", я был вынужден искать приложение своим силам в других областях. На тот момент я не был способен самостоятельно бороться за право на научный труд в организации, которую считал необходимой для себя и перспективной для общества.

С 1987 по 1992 год я проработал в системе среднего образования начав с учителя физики и математики и закончив в должности первого заместителя директора школы, руководителя педагогического эксперимента.

После развала Союза ССР я решил изучить и освоить возможности развития, предоставлявшиеся рыночной экономикой. Уволившись в 1992 году из государственной школьной системы с идеей создания в будущем частной школы я поступил в только что открывшуюся при Президенте независимой Кыргызской Республики Бишкекскую Международную Школу Менеджмента и Бизнеса на единственную специальность "Международный бизнес". В 1993-94 учебном году я прошел обучение по программе Freedom Support Act в университете штата Нью-Йорк по специальности "Управление образованием". По возвращении закончил курс и получил степень магистра делового администрирования (MBA).

Научный интерес к экономике переходного периода привел к написанию совместной с профессором международного бизнеса Йоркского университета (г.Торонто, Канада) Чарльзом Макмилланом статьи, посвященной механизмам перехода к рыночной экономике для Киргизской Республики. Статья была опубликована в журнале Business in the Contemporary World (№ 3, 1995 г.) под названием "Making the capitalist transition: a case study of a new CIS republic".
После нескольких лет работы в бизнесе с иностранными и местными компаниями я понял, что эффекты рыночной экономики ограничены и временны, что нарастающие глобальные проблемы требуют системных научных решений, которых не было. Советская наука, не справившаяся с решением задач развития советской системы, все в большей степени проявляла свою неспособность решать задачи развития и в рыночных условиях.

Историк В.А.Бобров после разгрома коллектива "Аргус" продолжал самостоятельную научную работу, затрачивал свои силы и ограниченные ресурсы на доведение до глав правительств развитых стран понимания необходимости радикально измененить организацию научных работ для производства исторически адекватных решений по проблемам системного характера, особенно в ядерной физике, оказавшейся в фокусе мирового научного и политического кризиса.
В феврале 1996 года в газете "Res Publica" (Бишкек, Кыргызстан) была опубликована Личная Нота историка В.А.Боброва к повестке дня московского совещания по ядерной безопасности, адресованная главам государств и правительств стран "Большой Восьмерки". В конце этого документа Виктор Александрович сообщил о том, что в зависимости от характера реакции глав государств и правительств, к которым он обратился с предложением об учреждении новой научной организации - "Проекта Ядерного Экологического Развития" - он будет вынужден прекратить научную работу и уничтожить архив коллектива "Аргус", поскольку в мировом сообществе нет научной организации, которая может продолжить дело, начатое исследовательской группой "Аргус".

Я не мог оставаться равнодушным к судьбе научного труда и подвига В.А.Боброва и членов коллектива "Аргус" и счел шаг, о котором говорил В.А.Бобров в Личной Ноте, недопустимым и неприемлемым для меня независимо от решения глав государств и правительств, поскольку считал необходимым найти пути реализации потенциала того научного знания и того направления развития науки и общества, которое было выработано историком В.А.Бобровым и исследовательской группой "Аргус". Кроме того, к тому времени я уже остро ощущал свое интеллектуальное одиночество, потребность в общении с людьми, которым были понятны и близки задачи, волновавшие меня еще со времени разгрома "Аргуса". С этой позицией я и пришел к В.А.Боброву, предложив ему вместе решать историческую задачу формирования новой организации научных сил.

Только через два года была выработана форма новой научной организации. В марте 1998 года в Бишкеке (Киргизская Республика) тремя частными компаниями было создано Организационное бюро Открытой Научной Ассоциации НООСФЕРА. (История создания и работы этой организации требует отдельного освещения и я планирую в недалеком будущем опубликовать эту информацию на специальном сайте, для создания которого мне требуется помощь).

В 1999 году противоправной научной политикой Кыргызстана, проводимой ученым-Президентом Аскаром Акаевым, работа Оргбюро в Кыргызстане была парализована. Решая вопрос о возможном месте продолжения начатой работы я вернулся на родину и восстановил гражданство Российской Федерации. Это решение созрело в 2000 году. После смены политического руководства в России открывалась возможность исторически прогрессивных изменений. Однако, мои обращения к политическому руководству России остаются не рассмотренными по существу.

В 2007 году в России была разработана IV часть Гражданского Кодекса, регулирующая правоотношения в интеллектуальной сфере. 22 января 2007 г. В.А.Бобров выступил с Предостережением в связи с фундаментальной научно-правовой ошибкой российского законодательства. Это Предостережение было адресовано мне, мировой научной свободомыслящей общественности, неправительственным организациям и средствам массовой информации. Нами были предприняты значительные усилия по доведению этой информации до политической, законодательной власти РФ и СМИ. Однако кулуарная научная и политическая реакция на это Предостережение не привела к исправлению указанной историком В.А.Бобровым научно-правовой ошибки.
После вступления в силу IV части ГК РФ в силу в январе 2008 года в России де-юре был создан правовой режим, исключающий возможность продолжения моей активности как члена Оргбюро Открытой Научной Ассоциации НООСФЕРА в Российской Федерации. В связи с этим я вслед за В.А.Бобровым вышел из состава Оргбюро, ранее созданного в Бишкеке.

К ноябрю 2008 года физическое и экономическое состояние В.А.Боброва после четырех перенесенных им микроинфарктов поставило его на грань выживания. Я перевез его, его семью и архив "Аргуса" в Москву. В этот период нам удалось преодолеть ряд разногласий и противоречий, прийти к одинаковым оценкам пройденного пути и дальнейших задач. В лице В.А.Боброва я наконец приобрел брата по научному разуму и встал на общие с ним научные позиции. Наша связь сформировала действительно новую форму отношений и научно-исторического труда - Открытую Научную Ассоциацию НООСФЕРА.
В связи с разразившимся социально-экономическим кризисом, опираясь на конституционные права граждан России мы предприняли попытку внести научно-исторический вклад в разработку антикризисных мер, направленных на прогрессивный выход России из глобального кризиса. Однако получили официальные письменные ответы от государственных органов, которые обнаруживают, что соблюдение конституционных прав граждан не входит в компетенцию ни одного органа государственной власти включая Президента и его Администрацию.

Яндекс.Метрика